Томас Бюргенталь
Место и дата рождения: 1934, Любочна, Чехословакия
Рассказывает о лагере принудительного труда в Кельце и о своей работе в нем [Интервью: 1990]
Мы оказались на фабрике, м-м, где делали подводы для… деревянные подводы для восточного фронта. М-м, и там у меня была очень интересная работа, интересное дело. Я… я чувствовал, что… что мне необходимо иметь какое-то занятие, чтобы выжить там… а мне еще не было и десяти лет. И вот я отправился к начальнику, германскому начальнику этого лагеря, и сказал ему, спросил его, не нужен ли ему рассыльный. И он… м-м, он посмотрел на меня и говорит: "Очень хорошо". И вот моя… моя работа в этом, в этом лагере по существу заключалась в том, чтобы сидеть за дверью его кабинета и выполнять разные поручения, которые он давал мне, — скажем, взять его велосипед или отнести что-то из одного места… м-м, в другое. У этой, этой работы было огромное преимущество, потому что я мог слышать, что происходит, и сообщать об этом своим, и еще я мог предупреждать людей, что он идет, потому что я всюду появлялся раньше него, бегом, и давал знать о том, что он приближается. У нас был условный знак, который я подавал им. У него была… он носил шляпу с пером, и если я делал вот так [показывает рукой], то люди знали, что он идет. И… м-м, потому что если он заставал людей не за работой, то их жестоко избивали.
Мы оказались на фабрике, м-м, где делали подводы для… деревянные подводы для восточного фронта. М-м, и там у меня была очень интересная работа, интересное дело. Я… я чувствовал, что… что мне необходимо иметь какое-то занятие, чтобы выжить там… а мне еще не было и десяти лет. И вот я отправился к начальнику, германскому начальнику этого лагеря, и сказал ему, спросил его, не нужен ли ему рассыльный. И он… м-м, он посмотрел на меня и говорит: "Очень хорошо". И вот моя… моя работа в этом, в этом лагере по существу заключалась в том, чтобы сидеть за дверью его кабинета и выполнять разные поручения, которые он давал мне, — скажем, взять его велосипед или отнести что-то из одного места… м-м, в другое. У этой, этой работы было огромное преимущество, потому что я мог слышать, что происходит, и сообщать об этом своим, и еще я мог предупреждать людей, что он идет, потому что я всюду появлялся раньше него, бегом, и давал знать о том, что он приближается. У нас был условный знак, который я подавал им. У него была… он носил шляпу с пером, и если я делал вот так [показывает рукой], то люди знали, что он идет. И… м-м, потому что если он заставал людей не за работой, то их жестоко избивали.
Семья Томаса переехала в город Жилина в 1938 году. Когда словацкая "Гвардия Глинки" начала все более активно преследовать евреев, родители Томаса решили покинуть страну. Семье удалось добраться до Польши, но германское вторжение в сентябре 1939 года помешало им уехать в Великобританию. Они поселились в Кельце, где в апреле 1941 года было создано гетто. В августе 1942 года, когда гетто было ликвидировано, Томас и его родители чудом избежали депортации в Треблинку. Вместо этого их отправили в находившийся в Кельце лагерь принудительного труда. В августе 1944 года Томаса и его родителей депортировали в Освенцим. В январе 1945 года, когда к лагерю приближались советские войска, нацисты выгнали Томаса и других заключенных на марш смерти. После этого он оказался в лагере Заксенхаузен, расположенном в Германии. После освобождения Заксенхаузена Советской армией в апреле 1945 года Томаса поместили в сиротский приют. Родственники отыскали его, и в итоге он снова встретился со своей матерью в Гёттингене. В 1951 году он эмигрировал в США.
— US Holocaust Memorial Museum - Collections
