Личная история

Я побежал туда, и когда я прибежал в то место, то увидел там множество заключенных, которые кричали и вопили, прыгали и танцевали. И посреди этой толпы стояли семь великанов, семь молодых парней. Должно быть, им было лет по восемнадцать-девятнадцать… Это были американские солдаты. В лагере их было семь или восемь человек. Очевидно, они перерезали проволоку и вошли на территорию лагеря. Они в замешательстве смотрели на нас. Обезумевшие, всклокоченные, грязные и, я уверен, скверно пахнущие люди прыгали и плясали вокруг, да еще пытались обнять и расцеловать их. И я делал то же самое. Я тоже присоединился к этой толпе и кричал, и орал во весь голос, и откуда-то знал, что настал день освобождения. Но все-таки у меня было такое странное чувство, я помню это — с одной стороны, я был… я был переполнен этим первым ощущением свободы, которой мы уже не ждали, дожить до которой уже не надеялись, но в то же самое время я видел все, что там происходило, словно бы издалека. На самом деле я… я был совершенно растерян. Я знал, что я свободен, но не мог поверить в это. Я как будто не понимал, что это значит. Я знал, что это потрясающе, но я… я был вне себя от радости, потому что все люди вокруг меня были вне себя от радости, пели и танцевали, и… и… но мне было семнадцать лет. Я был свободен, но что это значит, я еще не понимал.