Бланка Ротшильд
Место и дата рождения: 1922, Лодзь, Польша
Рассказывает о том, как дружба и взаимовыручка помогали выжить в Лодзинском гетто [Интервью: 1994]
Одна из моих школьных подруг — я ходила в частную школу для девочек, — одна из девочек из моей школы тоже была в гетто, вместе со своей мамой. И вот она заболела, очень-очень тяжело, и они собирались депортировать ее. И тогда все мы, ее подруги, решили, что будем каждый день отделять по маленькому кусочку от своих скудных пайков, собирать их вместе и приносить ей. Вы не представляете себе, что это значило в те дни — отдать свою еду, которой было так мало. А еще у меня была перчатка — уж не знаю, откуда и как она взялась там, в гетто, — а мы ужасно мерзли. И вот все мы, все мои друзья по очереди надевали эту единственную перчатку. Мы передавали ее друг другу, и каждый мог хоть на несколько минут согреть закоченевшие пальцы одной руки. Я не знаю, чьей эта перчатка была на самом деле, но она оказалась у меня и стала нашей общей. И я никогда не забуду эту перчатку. Когда, уже после войны, мы встретились в Англии с одной из тех девочек, она спросила меня: "Бланка, а помнишь ту свою перчатку?" И я ответила: "Да, я помню ее".
Одна из моих школьных подруг — я ходила в частную школу для девочек, — одна из девочек из моей школы тоже была в гетто, вместе со своей мамой. И вот она заболела, очень-очень тяжело, и они собирались депортировать ее. И тогда все мы, ее подруги, решили, что будем каждый день отделять по маленькому кусочку от своих скудных пайков, собирать их вместе и приносить ей. Вы не представляете себе, что это значило в те дни — отдать свою еду, которой было так мало. А еще у меня была перчатка — уж не знаю, откуда и как она взялась там, в гетто, — а мы ужасно мерзли. И вот все мы, все мои друзья по очереди надевали эту единственную перчатку. Мы передавали ее друг другу, и каждый мог хоть на несколько минут согреть закоченевшие пальцы одной руки. Я не знаю, чьей эта перчатка была на самом деле, но она оказалась у меня и стала нашей общей. И я никогда не забуду эту перчатку. Когда, уже после войны, мы встретились в Англии с одной из тех девочек, она спросила меня: "Бланка, а помнишь ту свою перчатку?" И я ответила: "Да, я помню ее".
Бланка была единственным ребенком в дружном семействе из польского города Лодзь. Ее отец умер в 1937 году. После германского вторжения в Польшу Бланка и ее мать остались в Лодзе с бабушкой, которая была слишком слаба для переезда. В 1940 году вся их семья была отправлена в Лодзинское гетто. Там Бланка работала в пекарне. Позже они вместе с матерью работали в больнице; так они прожили в Лодзинском гетто до конца 1944 года, когда были депортированы в лагерь Равенсбрюк, расположенный в Германии. Из Равенсбрюка Бланку и ее мать перевели в один из вспомогательных лагерей Заксенхаузена. Бланку заставили работать на самолетном заводе компании "Арадо", а ее мать этапировали в другой лагерь. Советская армия освободила Бланку весной 1945 года, и она, останавливаясь по дороге в заброшенных домах, сумела вернуться обратно в Лодзь. Там она обнаружила, что никто из членов ее семьи, включая мать, не выжил. Тогда Бланка вернулась в Берлин, а затем оказалась в лагере для перемещенных лиц. В 1947 году она эмигрировала в США.
— US Holocaust Memorial Museum - Collections
