Личная история

Я служил в расположении Третьей армии, в штаб-квартире военного прокурора, которая постоянно перемещалась вместе с линией фронта. Она могла находиться в Эрлангене, или в Мюнхене, или где-нибудь еще, и мы, значит, обычно занимали немецкую казарму [барак], где была комната, стол и пишущая машинка. И вот я приходил туда вечером со всеми своими записями, всеми полученными документами, и писал рапорт. А в рапорте, скажем, говорилось примерно так: "Такого-то числа армия США вошла в лагерь Х" — предположим, например, в Маутхаузен. "Американские войска застали там следующую картину: первоначально в лагере содержалось 50 тысяч заключенных, из них 12 тысяч еще живы, а 10 тысяч человек были выведены немцами из лагеря за день до этого. Администрация лагеря: такие-то и такие-то. Крематорий еще работал, и перед крематорием была обнаружена большая груда мертвых тел. Я взял у десяти очевидцев свидетельские показания, которые прилагаю к данному рапорту (Приложения №№1-10). Далее, перечень лиц, предположительно ответственных за данные преступления: такие-то и такие-то. Прошу издать приказ о незамедлительном внесении их в список CROWCASS (Центрального бюро регистрации военных преступников и обвиняемых в подрывной деятельности). Разослать этот список по всем подразделениям армии США, где содержатся какие-либо военнопленные, сличить их со списком, в случае опознания арестовать и доложить о результатах в штаб-квартиру военного прокурора". Таким образом, целью моего расследования было описать происходящее в лагере, собрать достоверную информацию, которую можно было бы представить суду в качестве доказательств, достаточных для того, чтобы люди, ответственные за эти преступления, были осуждены по нормам международного права. Такова была задача, и вот так мы ее выполняли.