Личная история

Это стремление, эта потребность была такой мощной, что люди покидали лагеря и отправлялись, пешком шли — ведь никакого транспортного сообщения через Чехословакию и Польшу в Россию не было — на поиски уцелевших остатков своих семей. И вот люди из восточной Европы стекались в Мюнхен, где мы начали большую программу по розыску пропавших родственников. Помимо публикации списков уцелевших, мы первым делом создали в мюнхенском Германском музее поисковый центр, куда люди со всей Европы приезжали, чтобы навести справки о своих родных. Вот что интересно: мы поставили в холле, так скажем, стол, где лежали списки. Люди приходили и вырывали из книги страницы, так что нам приходилось постоянно подкладывать на стол новые экземпляры, и в конце концов мы начали прикреплять списки к столу, чтобы они продержались чуть подольше. А если кто-то не находил в списках имен своих родных, то этот человек шел к стене — там была такая огромная стена — и оставлял на ней записку для своего отца, матери или ребенка, в которой говорилось, например: "Я был здесь" или: "Я пытаюсь тебя отыскать, буду ждать здесь" или "еду туда-то", то есть это было место, благодаря которому люди могли найти друг друга. Мы очень активно занимались поиском детей в восточной Европе. Люди, оставившие детей на попечении своих друзей-христиан или кого-то еще, мечтали отыскать их, так что мы организовали программу по розыску этих детей, и во многих случаях она оказывалась очень эффективной, хотя поиски велись почти наугад.