Holocaust Survivor
Johanna Neumann speaks with gratitude and affection of the family who rescued her during the Holocaust. Yet her fondness for them exists alongside some profound contradictions.
Transcript also available in:
English
إطلع على الترجمة العربية للنسخة المسجلة
Español
Português (BR)
23 октября 2008 года
Джоанна Ньюманн
Пережившая Холокост
Джоанна Ньюманн с благодарностью и любовью рассказывает о семье, спасшей ее во время Холокоста. Но в ее признательности по отношению к ним есть и некоторые противоречивые чувства.
ДЖОАННА НЬЮМАНН:
Пилку были очень сердечными людьми, очень сердечными. Даже еще до того, как мы стали жить с ними, она много раз заходила проведать нас и приносила нам вещи, которые, как она знала, мы не могли себе позволить или свои домашние пироги и прочее в этом роде. Она была действительно хорошим другом.
АЛИСА ФИШМАН:
Когда Джоанна Ньюманн рассказывает о семье Пилку, спасшей ее во время Холокоста, ее голос полон благодарности и любви. Став взрослой, Ньюманн преодолела большое расстояние, чтобы представить своих спасителей к званию "Праведники мира", учрежденному Израильским Мемориалом жертвам Холокоста «Яд Вашем». Но в ее признательности по отношению к семье Пилку есть и некоторые противоречивые чувства.
Добро пожаловать на бесплатную серию подкастов «Об aнтисемитизме» от Американского Mемориального музея Холокоста, создание которой стало возможным благодаря щедрой поддержке со стороны Фонда Оливера и Элизабет Стентон. Я – Алиса Фишман, ваша новая ведущая. Каждые две недели мы приглашаем гостя и предлагаем ему поразмышлять о том, как антисемитизм и ненависть оказывают влияние на современный мир. Разрешите представить вам Джоанну Ньюманн, пережившую Холокост.
ДЖОАННА НЬЮМАНН:
Я родилась в Гамбурге (Германия), и мне повезло, что я и мои родители выжили в Албании. Мы подружились с некоторыми албанцами. Моя мать познакомилась с миссис Пилку, и именно семья Пилку спасла нас, спасла наши жизни, спрятав в своем доме во время немецкой оккупации. Миссис Пилку была немкой, и она познакомилась с моей матерью, потому что я думаю, что как-то или где-то она услышала, как та говорит по-немецки, и поэтому представилась. Мы стали близкими друзьями с семьей Пилку. Мистер Пилку был мусульманин. Не знаю, стала ли она мусульманкой, это не имеет значения. Она была немкой. Она, конечно, была сторонницей установленного в Германии режима. Ее отец, очевидно, был одним из ранних сторонников нацистской Германии. В гостиной у нее был довольно большой портрет Гитлера в рамке.
Все было спокойно до лета 1943 года, когда Германия оккупировала Албанию. С этого момента наши жизни, безусловно, стали подвергаться большой опасности. Так как было известно, что миссис Пилку немка, а ее отец явно был известным лицом в Германии, немецкие солдаты – офицеры, офицеры СС – были вхожи в их дом. Нас всегда представляли как ее родственников из Германии, которые приехали погостить к ним в Албанию, желая избежать бомбардировок и немного отдохнуть. Они придумывали любые объяснения. Я хочу отметить, что их поведение было достойно подражания.
Я могу рассказать, что мы скрывались в их доме, и однажды я помню, что мистер Пилку услышал, что группа евреев построила себе гребную шлюпку.На таких шлюпках они планировали покинуть Албанию. Она сразу же – я помню это отчетливо – она сразу же сказала: «Мы отправимся на прогулку вдоль берега, и если мы встретим немецких солдат, мы заговорим с ними и, если потребуется, пригласим к себе домой на чашечку кофе». И я помню, как мы ходили туда вместе, и помню также, что мы делали это в течение нескольких ночей. Я хочу подчеркнуть, что в ней были гуманистические чувства, несмотря на то, что она знала о том, что эти люди сбежали из нацистской Германии. Как в ней это уживалось, я не знаю, мы никогда этого не поймем. Германия прошла через ужасные испытания после Первой мировой войны, и я думаю, что с этой точки зрения я бы предположила, что она ожидала, что именно этот человек способен решить все проблемы и вернуть славу Германии.
Сложность человеческого поведения – это то, с чем, по моему мнению, мы сталкиваемся в нашей жизни ежедневно. Я думаю, люди – сложные существа. У них много разных установок. И я думаю, именно это в некоторых людях проявляется разными способами и в разной степени. Но я также думаю, что у всех нас есть внутренние противоречия. И времена, подобные этим - когда происходили такие потрясения в мире, я говорю о том, насколько это было ужасно, был всеобщий беспорядок - никак нельзя назвать нормальной жизнью.
